Якутский поход 1922. Часть первая

Якутский поход 1922. Часть первая

В 1922 году красные постепенно зачищали Дальний Восток, Уборевич готовился к последнему рывку на берега Тихого океана. К этому моменту основная масса белых на Дальнем Востоке была уже выдавлена в Китай, остались либо те, кому сильнее всех не повезло, либо стойкие в особо крупном размере. В этот момент генералу Дитерихсу, который представлял остатки белой гвардии на ДальВасе, и его помощнику Куликовскому пришла в голову идея зажечь северо-восточную Сибирь. План предполагал десант на берегах Охотского моря восточнее Якутска, быстрый захват города и создание там центра нового восстания против красных. Благо оттуда уже явились посланники от местного населения, сообщившие о желании восстать против красных. Предполагался марш на 800 км в глубину континента по бездорожью. Для такого предприятия требовались добровольцы, добровольцам требовался командир. «Коммандос» нашлись быстро, за командующим тоже дело не стало.

Среди прочих эмигрантов в северо-восточном Китае, в Харбине, жил генерал Анатолий Пепеляев. Это был человек молодой, но имевший заметный боевой опыт. Пепеляев был кадровым военным, к началу Первой мировой уже был начальником разведки полка, и всю войну он отслужил с честью. «Анна» за храбрость, почетное оружие, офицерский «Георгий», «Владимир» с мечами — даже по тем меркам внушительно. В конце войны, когда командиров сделали выборными, солдаты сосватали его в комбаты. Первую мировую он закончил подполковником, а во время Гражданской вступил в армию Колчака, и по обыкновению того времени, быстро вырос в чинах. Вообще, Гражданская — время генералов младше 30 лет. Туркул, Манштейн, Бузун…

Вот и 27-летний Пепеляев. В 1920 из-за конфликта с атаманом Семеновым, которому он подчинялся, Пепеляев уехал с женой и детьми в Харбин, где и жил уже второй год. Люди Дитерихса легко нашли его и предложили поучаствовать в «спецоперации».Всего в отряде было 730 человек, включая аж двух генералов и 11 полковников, все волонтеры из оставшихся под белым контролем районов Дальнего Востока. Белые испытывали большой недостаток в оружии, поэтому пулеметов было всего два. Винтовок было предостаточно, но больше чем наполовину это были однозарядные берданки. Боеприпасов было по меркам Гражданской не так уж мало, по 250 патронов и по полтора десятка гранат на человека. Дело осложнялось тем, что это был «разовый» боекомплект, снабжения не предусматривалось. Артиллерии не имелось, да и не требовалось, от места предполагаемой высадки до Якутска надо было проделать больше 800 км по диким пустошам пешком (в дневнике экспедиции упоминается как-то о болоте шириной 8 км), пушки просто никто бы не потянул.

Этот план смотрится несколько оторванным от реальности. Воевать Якутск отрядом в 700 с копейками человек, но у красных была та же беда, по громадным пространствам носились армии по несколько сот солдат, часто имевшие довольно звучные названия. Группа Пепеляева, например, именовалась для маскировки «Милиция Татарского пролива».

Времени и транспорта было мало. В Охотске и Аяне высадились в конце августа. Аян — это село на берегу моря, полтора десятка домиков, несколько складов и пара «пригородов» тех же достоинств. Кстати, в брошюре Вишневского, одного из участников похода, об этой экспедиции есть такое интригующее замечание: «Особенно опасен дождь в Аяне: он бывает чрезвычайно обильный и, благодаря силе ветра, пробивает стены зданий.» Сложно сказать, что имеется в виду насчет “пробивает стены”, но природа действительно не благоприятствовала походам. В Аяне ждали белые партизаны и местные жители, около сотни человек.

Отряд разделили надвое для того, чтобы по пути собирать белые партизанские части. В Аяне собрали народный сход окрестных тунгусов и местных русских, которые моторизовали наших партизан, выделив три сотни оленей. В это время из Владивостока еще только собиралась стартовать вторая партия десанта. Пепеляев уже двигался в глубину континента, но из-за бездорожья шел медленно, с трудом преодолевая болота и реки. Точкой рандеву белых отрядов был поселочек Нелькан. Кто добрался туда раньше прочих, страдали от бескормицы, питаясь лошадьми. Пароходы со второй волной десанта прибыли только в ноябре. Тогда же население собрало транспорт, тех самых помянутых оленей. К этому моменту во Владивостоке белые были уже окончательно разгромлены. Пепеляев из командира то ли партизанского, то ли диверсионного отряда превратился в лидера основной военной силы белых. За спиной больше не было никого.

По ходу дела присоединяли отряды белых партизан, действовавшие в этих районах. Полковник Рейнгардт (один из двоих комбатов) оценивал их совокупные силы примерно в 800 человек. Партизаны изрядно настроили против себя местное население, питались они от этих же якутов и тунгусов, вообще, население, по данным белых, относилось к красным и белым в стиле незабвенной фразы «красные придут — грабят, белые придут — грабят» и не особо обожало ни тех ни других. Хотя некое разделение симпатий отмечалось: кто победнее — за красных, кто позажиточнее — скорее за белых. Силы красных оценивались примерно в 3 тысячи бойцов в общей сложности.

А продолжение будет завтра!