Белый полуостров. Часть II

Белый полуостров. Часть II

«Ни болезнь, ни раны, ни увечность не служили защитою против зверств большевиков: в революционный штаб был доставлен несколько раз раненный в боях с немцами юный офицер на костылях, его сопровождала сестра милосердия. Едва увечный воин вошел в комнату, где сидел красноармеец Ванька Хрипатый, как тот вскочил и на глазах сестры из револьвера всадил офицеру пулю в лоб; смертельно раненный юноша упал, стоявший тут же другой большевик, Ян Каракашида, стал бить несчастного страдальца прикладом тяжелого ружья по лицу», — сообщалось в материалах Дела №56.

Как выяснила комиссия, всего в первые два-три дня по занятии Ялты было умерщвлено до ста офицеров, не принимавших никакого участия в Гражданской войне, проживавших в Ялте для укрепления своего здоровья или лечившихся в местных лазаретах и санаториях. Большинство убитых офицеров с привязанными к ногам тяжестями бросалось с мола в море. Трупы безвинно казненных были извлечены с морского дна и похоронены в братской могиле через пять месяцев, когда Крым оказался занятым германцами.

Репрессиям подвергались не только военные, но и мирное гражданское население. Достаточно было крикнуть из толпы, что стреляют из такого-то дома, чтобы красноармейцы и матросы немедленно открывали огонь по окнам указанного помещения.

«По такому окрику были убиты домовладелец Константинов и его дочь. Не удовольствовавшись пролитою неповинною кровью, убийцы разграбили квартирное имущество Константиновых и часть мебели отвезли в дар своему комиссару Биркенгофу», — указывали следователи.

Кроме того, представители советской власти обложили состоятельных жителей Крыма данью:

«Пополняя свою кассу грабительскими способами, коммунистический комитет не упустил и обложения «буржуев» контрибуцией в 20 млн рублей. Неуплата контрибуции, как объявил комиссар Батюков, должна повлечь расстрел по приговору военно-революционного трибунала. Встревоженное до последних пределов население образовало в Ялте, Алуште и Алупке из состоятельных лиц комиссии, которые приняли на себя добровольно сбор контрибуционных взносов. Естественно, громадная цифра контрибуции не могла быть собрана.

Если денег не оказывалось или сумма была недостаточно велика, то следовало новое распоряжение — засадить в тюрьму, пока не будет заплачена назначенная сумма.

Подобные аресты длились иногда три-четыре дня, а иногда и недели, пока арестованному не удавалось найти за себя выкуп. Был случай, когда одна дама, у которой насильственно было отобрано 100 тыс. рублей, все-таки подверглась заключению в тюрьме в течение трех недель. Проведена была также большевиками национализация имений и домов, сопровождавшаяся распродажею, расхищением работ и прежде всего захватом всех оборотных хозяйственных денежных сумм, находившихся на руках у владельцев или же лежавших на текущих счетах в банке. Результатами национализации явились полный упадок и полное расстройство культурного хозяйства с убытками, исчисляемыми сотнями тысяч рублей».

Как гласил составленный комиссией документ, «перед бегством из Крыма большевики вооруженною силою похитили всю денежную наличность в сумму 1,2 млн рублей из кассы Ялтинского отделения Государственного банка». В заключении белогвардейцы приводили поименный список представителей советского режима, которые «заставили население выстрадать тяжкое иго».

Через 1,5 года большевики в третий – и уже окончательный – раз вернутся в Крым, а белые погрузятся на 126 кораблей и организованно эвакуируются в Константинополь. Жертвами немотивированных репрессий против интернированных военных и гражданского населения, по разным оценкам, станут 120-150 тыс. человек.

Вот такое творилось в Крыму до прихода ВСЮР.